Пылающее небо [СИ] - Екатерина Александровна Боброва

надолго. Сейчас либо попаду, либо придется делать ноги, так как до появления беспилотника останется лишь пара минут. А стоит ли бежать? Умереть на поле боя — быстро и красиво, да и почетно. Можно сказать, мечта. Так стоит ли её упускать?

Баг зашатался и опустился на землю. В первое мгновенье, я даже глазам не поверила — попала! Теперь не до раздумий. Пошел отсчет времени. Отсутствие замыкающего баги заметят очень скоро.

Я словно слилась с винтовкой, перестав замечать холодный пол под животом, грязный и вонючий мешок под носом, затекающую шею. Точка прицеливания закрыла собой весь окружающий мир.

Со вторым мне круто повезло — два выстрела слились в один, и баг послушно исчез из прицела. Накатившую радость я послала по известному адресу. Любая эмоция — мой враг.

А вот и третий голубчик — еще мгновенье и он поднимет тревогу. Нет, не уйдешь. Прицел послушно демонстрирует огромную голову. Спуск, выстрел отдает в плечо. Второй — мимо! Зараза! Шанс еще есть. После первого выстрела баг оглушен и не сразу приходит в себя.

Осознание, что я так близка к цели и одновременно в шаге от провала, вызывает дикую панику. Прикусываю губу. Соленый вкус крови возвращает в реальность. Боль помогает сосредоточиться.

Вдох, выдох. Под пальцем изогнутый метал спускового крючка, я нежно его касаюсь, а затем плавно нажимаю — есть. Баг, как подкошенный, валится на землю.

И тут же начинают работать стволы отряда.

— Молоток, Кукушка, классно завалил, — ворвавшийся на этаж парень в растерянности замер на месте, — Кукушка?

Быстро окинул взглядом комнату. Рядом с лежащим на полу снайпером сидела взъерошенная девчонка в обнимку с винтовкой и, поскуливая, раскачивалась из стороны в сторону.

— Нет, его, — всхлипнула.

— Э-э-э, — протянул парень, присаживаясь рядом. Мельком взглянул на убитого, огорченно поцокал языком.

— Поднимайся, — протянул руку за винтовкой, но девчонка бросила на него волчий взгляд и лишь крепче вцепилась в ствол.

Макс задумчиво покрутил головой, затем на его лице появилось удивленное выражение.

— Ну, а кто стрелял? Ты что ли?

Еще бы не спросил. Если Кукушку завалили после боя, хана пришла бы всем. Они же больше не скрывались. Вывод напрашивается один — снайпера грохнули, когда они еще сидели в засаде. Тогда… нет, полный бред. Такого не бывает.

Девчонка опустила голову, еле слышно ответила.

— Ну, я. А что? — с вызовом подняла глаза.

— Вот и молодец, — парень широко улыбнулся, — хочешь, шоколадку, снайпер?

Уже после командир красочно объяснил, какая я была дура и как мне повезло. Шанс, что я окажусь прирожденным снайпером, был ноль целых… в общем, минимален.

Так легко ли быть снайпером? Не сложно убивать, зная, что мстишь. И каждый удачный выстрел сокращает число твоих врагов. Гораздо сложнее стоять в стороне от битвы, лишь наблюдая, не в силах принять в ней участие. Лучше уж снайпером, чем прачкой или нянькой.

— А тебе? Легко воевать? — отвечаю союзнику вопросом на вопрос. Пусть невежливо, как говорится, сорри, дипломатии не обучена. И нечего так хмуриться, один лишний день на кухне, какая разница.

— Извини, — примиряюще отвечает пустота, — дурацкий вопрос.

Согласно киваю, действительно дурацкий.

— Можно посмотреть оружие?

Хочется ответить что-нибудь резкое, но грубость застывает на губах. Да, пусть смотрит, не жалко.

Сама не знаю, почему я дала ему свою девочку. Никому не позволяла до нее дотронуться. Командир лишь снисходительно хмыкал, пусть чудачит. В конце концов, это пунктик многих начинающих снайперов.

Пустота повертела винтовку, бережно вернула.

— Хорошая машинка.

Я улыбаюсь. Вот честное слово, когда он про красивые глаза заливал, хотелось в рожу плюнуть, точнее на стену, а девочку похвалил — приятно.

Макс с Шахом деланно вытирают слезы от умиления. Клоуны…

— Знаешь, а вы молодцы. Другие давно бы сдались, а вы сражаетесь.

А куда нам деваться? Когда смерть ходит рядом, ты либо сразу к ней в объятия прыгаешь, либо становишься истово верующим, и тогда самоубийство не для тебя. Ты выбираешь другой путь. «Жизнь отдать за други свои». Как-то так. У нас у каждого в отряде либо крест на шее, либо еще какой-нибудь талисман. Без веры под пулями нельзя. Свихнешься. Я, например, серьезно верю, что умру тогда, когда Он решит меня призвать. Не раньше и не позже.

В коридоре оживление — вернулась разведка. Жаль, с плохими новостями. Ключ к защитному полю им подобрать не удалось. Баги сменили коды, и теперь все по новой расшифровывать. Одним словом, зря к нам мотались. Не пробиться им в центр управления.

— А может, бага выловить, да с живым попытаться пройти? — предлагает кто-то из наших.

— В своем уме? — возмущается Фюзя, — Они же связь между собой держат, сразу нас сдаст. А если вырубим, защита тут же тревогу поднимет. Помнишь, отряд Красавчика пытался такой финт провернуть? Еле ушли, половину на улице оставили.

— А стэлс?

Меня не слышат, приходится повторить громче.

— А если это будет стэлс?

— Мелкая, что ты со своим стэлсом лезешь? — отмахивается командир.

— Погодите, — это уже кто-то из союзников, — отличная идея. Стэлсы оснащены специальным прибором слежения. Он же позволяет им проходить защиту.

— Да где же его возьмешь, стэлса этого, — вздыхает Макс, — невидимые же твари.

Я задумчиво изучаю пол.

— Мелкая, — тон командира становится угрожающим, — уж не хочешь ли ты сказать, что таскаешь эту хрень с собой?

— Кого? Стэлса? — изумленно восклицает Шах.

— Да, не стэлса, — уже рычит старший, — а следилку его.

— Как-то так, — покаянно киваю. Ну, забыла я её выкинуть. Мы же неслись, как на пожар. Да и союзнички опять же, невидимые. Нельзя быть уверенной, что он за спиной у тебя не стоит.

— Ну, мелкая!!!

Остальные делают такие лица, словно я их прямо на корабль багов привела.

— Он прав? — вопрошает пустота.

Лезу в карман. На ладони плоская табличка.

— Ваш боец полон сюрпризов, — довольно смеется пустота.

— Кхм, — кряхтит командир. Он в растерянности и не знает, то ли хвалить меня, то ли ругать. Я ведь чуть было не навела багов на наш отряд.

— Надеюсь, они еще не отключили его код, — ворчит старший.

Союзники уходят. Нам тоже пора возвращаться.

— Думаешь, у них получится? — тихонько интересуюсь у Шаха. Тот пожимает плечами — гадать на войне дело тухлое.

— Твою мать, — Крепыш машет рукой, подзывая нас к окну. На улице по дороге к телебашне движется отряд багов. Быстро пересчитываю — десять воинов, штук сорок работяг.

— Попали союзнички, — вздыхают рядом, — такая подлянка в тылу…

— Поможем? — скидываю винтовку с плеча.

— Погоди, — останавливает меня командир, — надо разделиться.

И все же голова у нас старший.